— У ВАШЕГО ДРУГА ИНТЕРЕСНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ В МУЗЫКЕ.

— Да. Он коллекционер.

— ЗНАЮ. ВЫ НЕ МОГЛИ БЫ МЕНЯ ПРЕДСТАВИТЬ?

— А я что, могу отказаться?

— СОМНЕВАЮСЬ.

Хорошо, хорошо — четыре стакана. Но бабулька на раздаче сказала, что там практически ничего нет — только апельсиновый сок и домашнее вино. И бабулька такая милая — не считая маски оборотня, конечно.

А вот что было странно — так это что все танцоры стояли на местах, и вместо музыки было только тихое жужжание, и еще были такие голубые и пурпурные тени вокруг всего. Что я хочу сказать — от выпивки такого не бывает.

Хотя на Вайна все это не действовало. Он просто стоял, разинув рот, и смотрел на нас.

— Вайн, — говорю, — познакомься…

— С ДРУГОМ.

— С чьим это? — говорю, мне он как-то не понравился, клеши у него были ну просто огромные, и на руке серебряный браслет типа армейского такой толщины, что им можно авианосцы швартовать — показушный такой. Да и то, что сама рука была кость костью, общей картины не улучшало. Мне казалось, что я должен вот-вот прийти к какому-то выводу, только что-то мне не шлось. Голова была как ватой набита.

— С ОБЩИМ, — говорит, — РАНО ИЛИ ПОЗДНО. Я ТАК ПОНИМАЮ, ВЫ КОЛЛЕКЦИОНЕР.

— Да, я немного… — говорит Вайн.

— МНЕ КАЖЕТСЯ, ВАЙН, ВЫ ПОЧТИ ТАКОЙ ЖЕ ЭНТУЗИАСТ, КАК Я.

Тут у Вайна глаза загорелись. И тут он был просто типичный Вайн. Я вам говорю — его можно было убить, но ради шанса поговорить о своем хобби — простите, о своей любимой работе — он бы из гроба восстал.

— Надо же, — говорит, — вы коллекционер?

— О ДА.

Вайн на него сощурился.

— Мы раньше не встречались, случайно? — говорит. — Я почти на все встречи езжу. Вы на Аукционе Блейнхейм Рекорд не были?